Паддок Монако: Дети подземелья
Паддок Монако: Дети подземелья
История Формулы-1, обзоры, статьи исторические интервью.
 
Вперёд
Назад

Дети подземелья

Дети подземелья

Гонки в Монако всегда вызывали у болельщиков и участников самые противоположные эмоции. И с каждым годом пропасть в восприятии между теми, кто работает на Гран При, и теми, кто смотрит его с трибун, только растет. Ситуация складывается, как в "Машине времени” Герберта Уэллса. В то время как одни наслаждаются солнцем, другие – гнут спины в мрачных подземельях.
Для зрителей трудно придумать лучшие условия. Атмосфера Гран При Монако пропитана духом давно забытого в Формуле-1 демократизма. Нечто подобное в наши дни можно увидеть лишь в американских гонках, где каждый болельщик, заплатив за билет лишние 10–20 долларов, может запросто пройти в паддок, пообщаться с гонщиками, потрогать руками машины. В "большом цирке” это уже давно доступно лишь сильным мира сего. Если же вы не принц крови и не звезда спорта или кино, шансов практически нет. Даже те, кто покупает супердорогие (около $1500) билеты в "Паддок-клуб”, лишь несколько коротких минут в день могут лицезреть пилотов и машины, для остальных же путь на пит-лейн и вовсе заказан. Везде, но только не в Монако!



Как ни странно, но в этой цитадели европейского снобизма в силу ее уникального "географического положения” царят почти те же свободы, что и в Америке. Нет, конечно, в паддок болельщиков никто не пускает. Просто из-за недостатка пространства билеты на некоторые трибуны предоставляют право прохода через "закрытые зоны”, по которым гонщики и руководители команд добираются из паддока на пит-лейн и обратно, а также на перекрытую в дни гонок авеню де ла Каринтэн, по которой механики перекатывают машины с пит-лейн в командные боксы.
Однако теснота, дающая болельщикам возможность наблюдать вблизи повседневную жизнь Формулы-1, просто душит команды. Пространства для размещения довольно обширного хозяйства "большого цирка” здесь просто нет. На узкой пит-лейн едва удается втиснуть крошечные боксы, где только-только помещается заправочное оборудование и пара комплектов резины. "Во всем мире нет больше другой трассы с такой отвратительной инфраструктурой, – каждый год возмущается Рон Деннис. – Формула-1 приносит княжеству огромные деньги, так почему бы не потратить небольшую часть этих средств на создание нормальных условий работы для гонщиков, механиков и инженеров!” Гнев Рона понять можно, ведь его механикам по шесть-семь раз за уик-энд приходится перекатывать машины из паддока на пит-лейн, постоянно расталкивая праздношатающихся болельщиков и гостей команд. Каждая запчасть – проблема: за любой железкой механикам McLaren приходится бегать по двести-триста метров по узким переходам вдоль трассы, где вдвоем разойтись практически невозможно. И это еще при том, что четыре лучших "конюшни” предыдущего чемпионата находятся в Монако в привилегированном положении. Временные боксы Ferrari, McLaren, Williams и Benetton, где, собственно, и идет основная работа по подготовке машин, размещены в паддоке за поворотом "Раскасс”. Остальным места здесь просто нет. Не случайно Эдди Джордан так расстраивался, вылетев из "большой четверки”: "В Монако и так проблем хватает, а тут еще приходится бегать туда-сюда между гаражами”. "Согласовать работу команды на этой гонке очень сложно”, – соглашается со своим хозяином тим-менеджер Jordan Джим Вейл. Пространства в Монако катастрофически не хватает, поэтому команды, которым не нашлось места в паддоке, вынуждены в прямом смысле слова уходить в подполье. Их грузовики размещаются почти в километре от трассы в выдолбленной в базальтовом монолите прибрежных скал подземной автостоянке. Причем места и здесь не хватает, и загнанным в подземелья "конюшням” приходится располагаться на нескольких этажах, а механикам – каждый раз карабкаться по крутым пандусам. Но не это самое худшее. Чтобы добраться сюда с пит-лейн, найти нужную деталь и вернуться обратно на трассу, нужно не меньше 10–15 минут. И это в условиях, когда подчас дорога каждая секунда. "Мы просто не можем разместить все необходимое в маленьких гаражах на пит-лейн, основная часть оборудования все же остается в подземном паркинге. Поэтому у грузовиков постоянно дежурит с рацией и мотороллером один из членов команды, который может при необходимости привезти нужную деталь за пять минут. Но иногда у нас нет и этих пяти минут”, – вздыхает Вейл, глядя, как его механики закатывают машины в холодную глубь скалы. "Солнечные лучи сюда почти не проникают, но это и хорошо, по крайней мере мы не страдаем от жары”, – шутит один из механиков Jordan. Но это единственное достоинство этих боксов. "Мы как шахтеры в забое, – прислушиваясь к разговору, вставляет реплику его коллега из BAR, – если хорошо поработаем, в следующем году увидим солнце. Жаль, в прошлом сезоне нам не хватило совсем чуть-чуть”.
Действительно, парням из British American Racing должно быть обидней всех. В прошлом году они набрали столько же очков, сколько Benetton, и лишь из-за трех пьедесталов Физикеллы в Бразилии, Монако и Канаде уступили будущей Renault четвертое место в Кубке конструкторов. В итоге Benetton теперь работает в паддоке, а им приходится ютиться в "бункере” и надеяться, что в этом году они поднимутся выше. Но тогда их место в "бомбоубежище” займет кто-то другой. Даже имея миллионы долларов, построить современный паддок и боксы в Монако невозможно. Просто негде! Разве что засыпать порт. Но это так же нереально, как и отмена Гран При Монако – самой легендарной гонки мирового автоспорта, которая с каждым годом все больше нравится зрителям и становится все более ненавистна рядовым труженикам Гран При.

Владимир Маккавеев

Журнал "Формула-1" июль, 2001



Знаете ли Вы что...